еду и привезла скатерти, бокалы и тарелки, и нужен был один человек на сервировку, один в баре, а третий – разносить вино и шампанское. Вечер выдался тёплый и солнечный, фуршет расположился в саду, поэтому убранство пятиспаленного дома официантки почти не увидели, зато отметили огромный сад с беседкой и бассейном, что при английском прохладном и дождливом климате казалось почти нелепостью.
Принаряженная Алка с новой причёской ловко сновала среди гостей на правах хозяйки и кокетничала с мужчинами. В этом доме она работала и уборщицей, и приходящей няней, и собак выгуливала по необходимости, и детей из школы забирала. Поэтому хозяева вручили ей запасные ключи и разрешили пользоваться телевизором, телефоном и интернетом. Как выразилась Надюха, «тут одни бенефиты чего стоят!». Слово «бенефит» Арина выучила одним из первых, ибо оно было столь же популярным среди русских эмигрантов, как «халява» на родине. Бенефитами в работе называли побочные выгоды и преимущества.
– Какие уж тут бенефиты – одиннадцать лет уборщицей работать, – пожала плечами Арина, выслушав красочную историю. – У меня бы крыша поехала. Она же квалифицированный инженер, образование и мозги имеются, язык бы подучила, диплом подтвердила, неужели не хочется какой-то другой жизни, кроме как чужие дома убирать?
– Ты шо, совсем дура? – рассердилась Надюха. – Ты знаешь, какие у неё клиенты? Один банкир, другой режиссёр, третий лошадей разводит. Они ей по двенадцать-пятнадцать фунтов в час платят. Несколько клиентов – и она триста пятьдесят-четыреста фунтов в неделю имеет. И при этом никаких налогов. Ты столько ни в одном офисе не заработаешь! Потом, мало ли чего им понадобится – то с детьми посидеть, то с собаками, пока сами в отпуске. Кому попало они не доверят ключи от квартиры, а когда тебя знают – пожалуйста. На такие вот вечеринки приглашают – тоже дополнительная подработка. А ещё каждое Рождество подарки дарят, в прошлом году ей хозяйка сумочку от Гуччи подарила, в этом – духи Шанель. Не каждому так везёт!
– Не каждому, – вздохнула Арина. – Можно сказать, карьеру сделала.
– И не говори, – не уловила поддёвки Надюха. – У неё одна подружка есть из англичанок, Шерон зовут, они всё время тусуются вместе, на дринки ходят, в кино, так та даже разрешила ей своим домашним адресом пользоваться для писем. У Алки же уже вторая апелляция по документам, того гляди откажут и из страны выпрут. Так эта Шерон ей говорит: если тебя выгонять будут – мы пойдём и заявим, что мы живём в партнёрском союзе – лесбиянки, мол. У них же в Англии теперь разрешено даже браки однополые регистрировать – совсем рехнулись. Вот, мол, если Алка заявит, что у неё здесь партнёрша англичанка, и бумагами всё подтвердит – вот мол, живём вместе, вот счета из банка, коммунальные всякие, фотографии совместные, озёра, вечеринки – то ей можно будет в стране остаться.
– Так чего же они вместе не живут тогда для пущей убедительности?
– А зачем? Вдруг Алку искать начнут – она же везде Шеронин адрес даёт, в официальных документах – её сразу же вычислят. А так придут – никого нет, и где искать – непонятно.
– Умно, ничего не скажешь.
Алка подскочила с двумя тарелками.
– Хозяин сказал: ешьте, что хотите, и вино пейте. Гости уже пьяные, так что им по барабану. Только сильно не набирайтесь – нам ещё прибираться, когда все уйдут. Хорошая новость: тарелки и стаканы обратно можно грязными отправить – их уже там помоют, всё включено в стоимость аренды. Вообще лафа.
Глава 19. Белые воротнички
Просматривая русскую газету, Арина натолкнулась на заманчивое объявление. «Русско-английская туристическая компания ищет девушку-администратора на полную ставку. График работы с понедельника по субботу, в рабочие обязанности входит обработка документов, телефонные звонки и подача визовых пакетов в посольства. Возможны перспективы роста. Основные требования: высшее образование, приятная внешность, свободное владение русским и английским языками, опыт работы в офисе от трёх лет, хорошие рекомендации. Оплата достойная». Типичное русское объявление, которое бы не прошло в печать ни в одну английскую газету. Согласно закону о дискриминации ни возраста, ни пола, ни тем более внешних данных упоминать не полагалось.
После короткого звонка в компанию «Орион» Арина получила приглашение на собеседование. Это была первая значительная победа на лондонском рынке труда. То, что она подходит для этой должности, она даже не сомневалась: у брата в конторе и не с такими делами справлялась. И если удастся убедить в этом начальство – у неё, наконец-то, будет нормальная работа, офисная, квалифицированная, с нагрузкой на полный рабочий день и, может быть, даже достойной оплатой. И хотя достойная оплата – понятие более чем расплывчатое, даже при минимальных пяти с половиной фунтах в час на полной ставке уже можно было бы жить и строить планы.
Единственная проблема, омрачающая радужное настроение – что надеть? В приличный офис на собеседование в джинсах не придёшь. А кроме джинсов ничего нет. Покупать костюм, когда нечего есть? На вечную женскую проблему нашлось вечное женское решение. Через полчаса она уже стучалась в дверь соседки.
– Натаха, выручай. Завтра собеседование, ни одной нормальной шмотки нет. Офис приличный, зарплата достойная. Если получу работу – поведу тебя ужинать.
Уже на следующее утро Арина сидела в приёмной компании «Орион». Чувствуя себя не в своей тарелке в просторном Наташином пиджаке, она решила снять его, как только зайдёт директриса, чтобы показать, что приличный пиджак имеется, но при этом внимания к нему не привлекать. Юбку и туфли подобрала в благотворительном магазине за сущие копейки, белая рубашка, купленная в «Примарке» за пять фунтов, больше двух стирок не переживёт, но пока новая, смотрится очень даже ничего. В целом всё неплохо, хотя немного не её стиль. Как-то всё наскоро сляпано, но кто об этом знает, кроме неё? И всё-таки, ужаснувшись нелепости своего наряда, она, не моргнув глазом, встретила директрису, которая, несмотря на небольшой рост, моментально заполнила собой всё пространство.
Владелица туристической компании – рыжеволосая короткостриженная женщина сорока двух лет, активная и пафосная не в меру, придирчиво изучала Аринино резюме. Настоящее резюме, не убирально-подавальное, а то, которое она привезла с собой из России. Серебряная медаль, музыкальная школа, пять лет педагогического университета, четыре года офис-менеджером компании «Альфа-стиль» в Челябинске. Про школу не упоминала. По документам, которые Олежек подготовил для визы, у неё четыре года непрерывного стажа в компании «Альфа-стиль». Согласно легенде, которую они сочинили для посольства, компания «Альфа-стиль» выходила на международный рынок, и ей требовались специалисты со знанием языка, поэтому они отправляли одну из ведущих сотрудниц на курсы английского языка и оплачивали все текущие расходы.
Директриса задавала десятки бессмысленных и не относящихся к делу вопросов. Почему медаль серебряная, почему в школе не работала, почему в Лондон решила приехать. Пытала её то по географии Европы, то по валютам, то вдруг внезапно переходила к вопросам личной жизни – где живёт, сколько лет, почему не замужем. Арина отвечала, по возможности, честно и без подробностей. Директриса злилась оттого, что любопытство её не было удовлетворено.
– Скажу вам честно, я предпочитаю работать с мужчинами, и будь моя воля, даже на позицию администратора я бы взяла юношу, но я должна учитывать интересы клиентов, – подытожила она. – К сожалению, девушки уже неудачно зарекомендовали себя на этой должности. Они постоянно выходят замуж и беременеют. Я их учу ремеслу, провожу тренинги, трачу время и силы, а только на постоянную работу возьму – и глазом не успеешь моргнуть, как она беременная.
– Я не собираюсь беременеть. Да и личной жизни у меня нет. Дома никого не оставила, а здесь всего три месяца.
– Вот все так говорят! – заломила руки директриса. – А сами того и глядят, как бы какого-нибудь мужа подцепить. Из кожи вон лезут! Я вообще предпочитаю брать девушек без личной жизни. Они так больше на работе концентрируются.
Арина пожала плечами и ничего не ответила. Подобный бизнес-подход она уже встречала в деловых конторах Челябинска. Все работодатели сетовали, что молодые работницы в первый же год сбегают в декретные отпуска, как будто бы только и ищут
